– Так точно.

– Ваше звание?

– Капитан. – Патлатый наконец поднялся с софы. – Поступаю в ваше распоряжение, господин полковник.

– Зовите меня Сержем или по фамилии.

– Понял, господин Кайданов. А какая роль в этой операции отводится мне?

– Вы познакомите Георгия с леди Элеонорой. Вы ведь, насколько я знаю, находитесь с нею в близких отношениях?

– Вряд ли наши отношения можно назвать близкими, – усмехнулся капитан Шепель, – но в ее дом я действительно вхож. Очень загадочная женщина.

– Расскажите поподробнее.

Леди Элеонора появилась в Зальцбурге всего год назад, но и этого времени ей хватило, чтобы заявить о себе в полный голос даже в самом что ни на есть буквальном смысле. Она была оперной певицей. По словам Шепеля, эта женщина легко сходилась с людьми и держала двери своего дома открытыми для всех шалопаев, имеющих хоть какое-то отношение к искусству. Во всяком случае, капитану удалось без особого труда втереться в доверие к этой красивой женщине и даже оказать ей кое-какие услуги.

– Что вы имеете в виду? – Кайданов открыл бар и извлек оттуда бутылку дельфиского вина, которое, надо полагать, только улучшило свои качества за годы его отсутствия.

Шепель не стал отказываться от угощения и с готовностью подхватил фужер, протянутый гостеприимным хозяином. Судя по заблестевшим глазам, вино пришлось ему по вкусу и позволило избавиться от горечи во рту и от легкой дрожи в конечностях.

– Я познакомил ее с господином Понсоном.

– Неужели с самим банкиром?

– Так высоко я еще не летаю, господин Кайданов. Речь идет о внуке банкира Эрике, редкостном, надо сказать, шалопае. Этот придурок не нашел ничего более умного, как приударить за оперной дивой. Разумеется, успеха он не добился, но через него леди Элеонора вышла на старика Понсона. Это от Эрика я узнал, что леди интересовалась обстоятельствами смерти лорда Гергея, а также его пропавшим отпрыском. Старый Понсон подтвердил, что ребенок, скорее всего, жив, но след его затерялся на одной из планет Федерации.