Кайданову пришлось сильно поднапрячь мозги, чтобы понять своего информатора, уж больно непривычным и запутанным показался ему способ наследования, невесть какими путями сложившийся в одном из яфетских королевств. Самым интересным было то, что, по словам информатора, знатные мужи клана Мюреев были обречены на брак со знатными женщинами клана Гергеев волею яфетских богов еще задолго до их рождения. Зато на простолюдинов из этих многочисленных и могущественных кланов воля богов не распространялась, и они имели право вступать в брак по своему усмотрению. Виновником смерти Мюреев и Гергеев информатор назвал короля Аббадина, которому рождение их потомков грозило потерей власти, ибо наследовать ему должен был не сын и даже не племянник, а именно отпрыск Елены Гергей и Марка Мюрея или кто-то из их племянников.

После несложных расчетов Кайданов пришел к очевидному выводу, что этим наследником как раз и является Георгий Гергей, тот самый мальчик, которого он обнаружил в чулане загородного дома господина Понсона. Каким-то чудом ему удалось избежать участи своих родителей и ускользнуть от убийц, которых было не менее десятка. Кроме лорда, леди и двух их преданных слуг в доме было обнаружено еще семь трупов неких личностей, вооруженных мечами и револьверами армейского образца. Лорд Гергей, надо отдать ему должное, дорого продал свою жизнь.

– По-моему, к вам гости, господин Кайданов, – громко произнес Шепель, прислушиваясь к мелодичным звукам, несущимся из прихожей.

Серж потянулся к ключу и щелкнул тумблером. Не прошло и десятка секунд, как в дверях холла появился молодой человек лет двадцати от роду. При виде Кайданова он раскинул руки для объятия, но, заметив скромно сидящего на софе гостя, слегка смутился. Объятие тем не менее состоялось, дядя и племянник, оба обладающие немалой силой, довольно чувствительно помяли друг друга.