– Ну почему же, – возразил Шепель. – Очень даже хорошо представляю, поскольку нахожусь в подобном отчаянном положении всю свою сознательную жизнь.

– Вот как, – сокрушенно покачал головой Понсон-младший. – А я собирался перехватить у вас десять тысяч лир.

– С таким же успехом вы могли бы обратиться к статуе Аполлона. Она справа от вас, Эрик.

– Я все время забываю, Константин, что вы бедны, как церковная крыса. Но, может, вы подскажете мне имя человека, у которого я смогу занять миллион лир?

– Я бы на вашем месте попросил взаймы у леди Элеоноры.

– Спасибо за совет, Константин, но я уже и без того должен ей умопомрачительную сумму. Если дедушка узнает об этом – мне конец.

Отчаяние Эрика было вполне искренним. Вот уже более пятнадцати лет внук самого богатого человека Арнаута вел распутную жизнь, выбрасывая на ветер миллионы. Поначалу ему охотно давали в долг в расчете на то, что Эрик переживет своего дедушку и унаследует его состояние. Однако старый Понсон, по слухам, обладал железным здоровьем и покидать грешный мир не торопился. Были все основания полагать, что он протянет на этом свете еще лет двадцать и, чего доброго, переживет внука на горе его кредиторам. В последнее время Эрик, по сведениям Шепеля, спутался с откровенными подонками, которые вполне могли ускорить его кончину, если он действительно им крупно задолжал.

– Черт бы побрал этого младенца! – в сердцах воскликнул Эрик.

– Какого еще младенца? – удивился Шепель.

– Господи, Константин, откуда же мне знать. Впрочем, сейчас он уже не младенец.

– Вы имеете в виду сына лорда Гергея?

– А вы уже в курсе? Меня всегда поражала ваша осведомленность во всех моих делах.

– О младенце мне рассказали вы, Эрик.

– Ах, да. Я все время выбалтываю свои секреты.

– Пить надо меньше, – холодно заметил Георгий, с неприязнью глядя на расклеившегося Понсона.